Кособокое чаепитие

kerama.jpg
kerama.jpgkerama.jpg

То, что в этой квартире живет керамист, ясно сразу - даже номер на двери вылеплен из глины! А уж за порогом начинается настоящее царство керамики: расписные вазы и цветочные горшки, глиняные кошки и свистульки. Даже маленькие дети Марины Акиловой носятся по дому с собственноручно вылепленными куклами! А чай здесь пьют из тех самых чашек - кривоватых и раскрашенных в яркие-яркие цвета...

- Я росла среди папиных картин (отец Марины - известный нижегородский художник, один из основателей творческого объединения “Черный пруд” Алексей Акилов - прим. авт.) и маминой керамики, - рассказывает Марина Акилова, переставляя на полках забавные треугольные чайники с ручками в виде взбирающихся на гору зверей и кофейники, похожие на домики для лилипутов. - Мама отовсюду привозила керамику и привила свою любовь к ней и мне. К тому же, мы жили в частном доме, и глины вокруг было вдоволь. Вот я и лепила куклам чашки-плошки. А потом расписывали эти крохотные мисочки гуашью и акварелью. Позже, уже в школьном возрасте, я попала в детскую мастерскую лепки и керамики к Елене Михайловне Вагиной. Я там лет до двадцати занималась, а потом сама преподавать стала. Мне нравится работать с детьми. Я у них учусь особому взгляду на мир и нелепости, которую отмечают в моих работах, - всем этим покосившимся чайникам. Надо мной многие знакомые шутят - ты, мол, вообще ровно умеешь лепить? А вы попробуйте слепить криво! Это намного трудней. Взрослый человек стремится к правильности, ему сложно раскрепоститься. Вот и приходится черпать оригинальность у детей. Когда правил не знаешь, работаешь так, как можешь.
 
В керамике очень многое зависит от технического обеспечения, от того, какая имеется печка. Если печка маленькая, ты не будешь лепить скульптуры большие, будешь лепить свистульки. Или посуду. Вообще, любовь к посуде у меня началась благодаря Асе Феоктистовой. Она хотела устроить коммерческую выставку чайной посуды. В “Буфете” изначально была очень красивая “самодельная” посуда, от которой я была в полном восторге. Вот и увлеклась изготовлением чашек и чайников. Выставки той не получилось почему-то, но я все леплю посуду и до сих пор не могу остановиться. Видите все эти сахарницы, чайники, кружки? Можно было бы уже заняться скульптурой, а я все мелкой пластикой... Но хочется мне красочности и немножко наива. Я не стремлюсь к академичности. У меня есть один знакомый, который работал на кузнецовском фарфоровом заводе, так он вообще мои работы не воспринимает. Говорит: “Так нельзя!” Еще один знакомый, который продает английский фарфор, тоже утверждает, что такой чайная посуда не может быть. Мне после разговора с ними так стыдно становится... Но я не могу по-другому! Да, моя посуда именно такая - нелепая, яркая, кривая.
 
Я люблю вещи ровные, я все это умею и технически знаю, как это делать. Но мне это не интересно! Я обычно говорю таким людям: “Хотите вы ровную посуду - пойдите в магазин. Там много всего... одинакового. А это авторская вещь! На любителя”. Поклонники у меня есть. Но я же не для них работаю. Просто уж так оно само идет.

В работе с глиной вообще много спонтанного. Тут сложно предсказать что-то. Ты начинаешь работать и вдруг понимаешь, что не можешь сделать задуманное из-за каких-то технических особенностей. Многое зависит и от обжига. Во время него работа может просто лопнуть. Потом идет глазурирование, и ты никогда не знаешь, как глазурь обожжется, - там очень тонкие температурные нюансы. Иногда совершенно неожиданно получаются какие-то невероятные вещи.
 
Что же касается раскрашивания... У меня есть любимые краски. А рисунки зависят от настроения. Был у меня полосатый период, был клетчатый, пятнистый. Иногда я вообще не использую краски. Вот эта светлая сахарница сделана в японской технике “раку”: глина покрывается прозрачной глазурью и, раскаленная, красная, кидается в емкость с опилками. На глазури всегда есть трещинки, и в них запекается копоть. И получаются черные линии - так, как природа захотела. А есть еще старинный славянский способ - обварка. Глина, даже обожженная, очень пористая и пропускает воду. Славяне придумали, как закупорить поры. Они бросали раскаленные горшки в тесто, кашу жидкую или клейстер. Эта вязкая масса обволакивает глину и запекается на ней причудливым узором из пузырьков и пятен...
 
А иногда хочется пофантазировать и даже похулиганить. Результат может быть самый непредсказуемый. Вот, например, квадратные кружки неожиданно стали успехом пользоваться. А вот такой кувшин в виде комода с выдвигающимися ящичками я на конкурс отправила международный - жду теперь ответа. Вот тот изящный чайник с крышкой в виде богатырского шлема кто-то назвал “Витязем”. Так это имя и прижилось... Хотя обычно я имен своим работам не даю - разве что для выставок. Видите вазу - на ней волки, зайцы и совы словно хоровод вокруг елочки водят? Эта ваза называется “Зимняя сказка”. Есть еще чайник “Зимняя ночь” - он черный, а на нем белая роспись.
 
Дома у меня много своих работ. Они используются в хозяйстве. Вон в цветочных горшках на окне овес пророщенный, вон та кружечка узкая, полосатая - я ее никому не продам. А вот сахарница недавно с выставки прибыла. Есть посуда, которая вообще всегда дома живет. Это брак чаще всего... Вот тот чайник с ручкой в виде лисы, карабкающейся на гору, - он очень симпатичный, конечно, но не очень удобный. У него крышка все время слетает, носик длинноват. Он больше для украшения стоит. Но вообще-то мои работы быстро по рукам расходятся. Хорошо, Дима (муж Марины - фотограф Дмитрий Алексеев) делает фото моей посуды для различных каталогов и выставок. Так хоть память остается, да и для вдохновения иногда бывает полезно старые работы посмотреть.
 
А еще Павел Алехин мечтает сделать кукольный спектакль, в котором будет задействована моя посуда. Он хочет использовать мои чайники - большие, узорчатые - как декорации для анимационного проекта. По его замыслу, в этих чайниках, как в домиках, будут жить маленькие кухонные человечки. Он и сказки про них написать собирается. Это очень интересно, но когда это получится, неизвестно...
 
Елена ЖАРКОВА, "Досуг в Нижнем"